vk fb

История клуба «Князь», часть первая

История клуба «Князь» — это прежде всего история о людях, которые очень любят то, что делают, и остаются верны своей любви год за годом. Все остальное меняется – экономические условия, личные обстоятельства, тенденции в исторической реконструкции, приоритеты и умения участников клуба. Менялся и состав, поскольку естественная убыль людей в исторической реконструкции – дело обычное, кто-то уходит в другие увлечения и повседневную жизнь, кто-то остается. Но клуб всегда был сообществом людей, любящих свое дело.

Началась она задолго до того, как клуб «Князь» получил свое громкое название и статус клуба.
Вспоминает руководитель клуба и бессменный вдохновитель его участников Антон Трубников:
«В 1997 году я узнал про ролевые игры, поехал на игру «Короли ночи» с одноклассниками и их друзьями. Мы поняли, что это круто, захватывающе, но можно делать круче. На следующую игру мы уже поехали более подготовленным коллективом, это была игра «Дакийский войны». Обе игры проходили на полигоне Соколово (прим. – под Харьковом). Там мы были очень довольны – лес, эмоции, общение, свобода, безумный страх первых боев… Я около пяти часов однажды просидел в засаде. На «Дакию» я купил первый свой шлем, он был из дюралюминиевого листа, согнутого под форму головы. Надевал я его на шапку-ушанку, причем детскую, с бараньим начесом. Так это смешно – шлем хорошо защищал сбоку и лицо, затылок защищал, а вот сверху это было шесть или восемь металлических лучей с болтом по центру – угадайте, куда этот болт упирался в случае удара. И вот дюралюминий – он был достаточно плотный, а  верхние «лепестки» — мне сделали из алюминия. А алюминий очень мягкий металл, его легко очень согнуть. Но при этом шлем выглядел как шлем, и мне от него было больно, потому что били по нему запросто: думали, что голова защищена. Я его не носил и прямо на той же игре и продал. Оружие у меня были две лыжи – а-ля два гладиуса, прикид у меня был – шотландский плед и туника, и сапоги у меня были хромовые. Мы с первой игры все были в сапогах. По сравнению с кедами подавляющего большинства…да это было очень неплохо!

Наш первый состав – мы тогда были командой, а не клубом, так тогда было принято.. – это был я, Ульяшов, мой одноклассник, Александр Белозор, Сатурн, он же Антон Бригадинов, Аист, он же Юрий Пивненко. Это люди, которые на старых фотографиях. У нас не было логотипа, мы просто тусовались вместе. А потом.. мы решили сделать команду, что было логично и эпично. Я даже не помню, как это произошло, но мы обросли друзьями и знакомыми, и нас стало двенадцать. Мы образовали поляну на опушке возле леса (это Харьков, остановка Институт Низких температур). Мы были первыми ролевиками, которые вообще стали там тренироваться, а потом там собирались уже все. Потом  надо было придумать название, но прежде всего нам нужен был логотип. По этому случаю у меня дома состоялось собрание. Назвались мы «Северянин» — потому что нас интересовали Северские земли. Почему-то тогда сразу появилась идея, что мы будем заниматься реконструкцией, правда, ролевой, такой, как ее тогда представляли себе. Мы решили делать не гномов или эльфов, а кого-то исторического. Мы решили, что мы будем славянами. В общем-то, тогда все занимались викингами, а ближе всего к викингам – славяне. Мы не понимали, каким веком занимаемся, но мы ближе всего были к десятому веку. Это довольно близко по крою одежды и прочему к викингам, но все-таки мы как-то обособились. Логотип придумал некто Вова Док – он нарисовал солнышко, мы долго думали над цветом, а потом уперлись в ассортимент краски на рынке. Краска нам подходила только такая, какой можно красить щиты, и вот из всевозможной оранжевой палитры мы выбрали более насыщенный красный цвет, менее химический и красивый. Черно-красный цвет выглядит ярко, пугает врагов. Вы же понимаете, это не аватарка у Вас в «Контакте», все должно быть сурово. Нас часто теперь обвиняют, что наш логотип слишком мрачен. Но он излучает радость для тех, кто знает, а остальных он должен устрашать. Тогда нам было по семнадцать лет, нам хотелось всех угнетать.. Смысл был в том, что мы собирались, и мы хотели выглядеть сразу ярко выглядеть. Мы не были неформалами, в целом костяк у нас был серьезный. Достичь наших целей оказалось не так-то просто. А пока мы общались с довольно-таки непонятными людьми, ходили на какие-то тренировки в лесу,  в парке Горького. Но что-то делали».

Доклубный этап: фанера и дерево


Антон Трубников: «Клуб «Князь» начал формироваться, когда у нас в составе появился первый историк. Мы как раз тогда осознали, что мы славяне. Увидели миндалевидные щиты, начали их делать для себя.
Вот теперь представьте. Нам всем по семнадцать лет. Мы хотим купить фанеру. Находим объявление, звоним, покупаем фанеру. На Новой Баварии. Понятия не имею, почему мы не искали более удобных вариантов. Продавец может встретиться только вечером – он после работы. Зима. Темно. Какой-то человек, какой-то подвал. Я до сих пор в том районе четыре раза в жизни всего был. Мы вчетвером едем за фанерой. Машины ни у кого нет. Как мы довезли эти два листа фанеры до дома – я не помню. Как-то добрались до Южного вокзала, сели в сороковой троллейбус – о чудо! – удивили всех, загромоздив заднюю площадку, доехали до остановки Институт Низких температур, куда-то занесли. Наутро взялись пилить щиты. Не чем-то там, а ручной пилой! Очертили контур и взялись за дело. На перилах в подъезде, где расположена моя старая квартира, до сих пор есть надпилы, потому что мы прислоняли к ним фанеру. Ну и напилили у кого как получилось. У кого-то вышло угловато, кто-то старался больше, и щит получился более похожим на миндалевидный. Щиты были огромные – но так тогда было модно, чтобы за щит можно было спрятаться полностью, поставив его на землю. Когда я уставал стоять с этим щитом, я кончик упирал в хромовый сапог.

В 1999 году мы выехали на первую свою командную игру – с этими логотипами, у нас уже были у всех шлемы, тогда это стоило двадцать пять гривен за одного человека. Забавно, что тогда была почему-то традиция из шлема пить, и не любили, чтобы шлем протекал. Про доспех я ничего не помню, стеганок тогда не было. Были у нас мечи – липовые, в смысле вырезали мы их из липы. И щиты с логотипом, даже обшитые кожей, но с дверными ручками. И костюмы были. Прилично мы экипировались по тому времени.
Речь идет об игре «Храброе сердце», которая проходила на Эсхаре весной 1999 года. Мы там были шотландцами, вот только название клана не помню. В крепости, кроме нас, жили еще так называемые черно-зеленые и команда некоего Хрюши, его звали Влад, а вот фамилию я не помню.
Мы впервые встретились с серьезной вылазкой команды «Йомс». Вышли на ночную «маньячку» — и оказалось, что мы больше не охотники, а жертвы. Сорок минут издевательств! Все закончилось дружеской выпивкой. С младшим составом этой команды мы уже как-то общались, а со старшими нет. «Йомсов» тогда все боялись, и мы боялись вместе со всеми. Было кого бояться и на кого ориентироваться – это вообще-то круто. Они всех угнетали, мы не хотели сдаваться, хотя нас угнетали тоже. Было весело.
Игра была очень интересная, мы ее как для начинающей команды неплохо провели.

Осенью того же года у нас была еще одна игра – «Русь Изначальная».
Там уже были мы и черно-зеленые. Это были отличные союзники, приятные ребята, иногда даже кажется, что почти вассалы. Игра отличилась тем, что мы впервые построили крепость. Свою собственную. Это был город Чернигов, мы – команда «Северянин», отлично все совпадало. Впервые мы взяли на игру армейскую палатку-шатер. Об исторических шатрах речь не шла даже в теории, потому что их просто ни у кого не было, а вот шатрового типа палатка – это было просто замечательно.
Надо отметить, что в те времена просто не было реконструкции как таковой, и все современные отцы этого движения, знаменитые турнирщики, все, кто составляет основу исторической реконструкции сейчас – занимались ролевыми играми. Игры были полуисторические, и крупнейшие из них проходили именно под Харьковом. Для тех, кто хотел держать в руках какое-нибудь оружие и ходить в каких-нибудь доспехах, альтернативы играм не было.
Довольно-таки полноконтактные бои уже проходили. В голову бить было нельзя, но все равно все били, слабые не сдерживали себя, чтобы считаться сильными, а сильные – просто так. Поэтому сражались, как получается, хотя старались травмы не наносить. Было достаточно жестко для того уровня доспехов, вернее, их отсутствия.

Так вот, мы построили очень хорошую крепость. Четыре метра стены в одну сторону, четыре в другую, донжон, подъемные лестницы, высокие ворота, так называемый коридор смерти. Мы строили крепость очень долго, потратили много денег и сил…доски возили, единственные, кто купил доски. Купили мокрую дешевую сосну – представьте восемь шестиметровых досок, очень тяжелых. Нанять машину не было возможности, так что мы доставляли доски пешком через весь город, на квартиру к человеку, от которого предстояло выезжать на игру.
Зато у нас впервые в истории клуба на игре был стол. Наняли машину «Урал», привезли все вещи на полигон…наш стол где-то мог даже на фотографиях сохраниться. Всем слепили глиняную посуду – своими руками, кривенькую, но аутентичную. Я из дома вытащил все, что выглядело исторично, три скатерти, белые с синей вышивкой, бабушкины кувшинчики, деревянные ложки. Бабушка до сих пор простить не может.

И вот – лес, Эсхар и сервировка стола под Хохлому. Нет слов!
Мы отлично поиграли и впервые сильно напились. Это правда и история. Тогда все пили, и пили много.
Еще игра запомнилась тараном, серьезными взлетами и падениями. Перед игрой у нас был сильный враг – хазары, которых возглавлял их некто Ретт. Нам надо было себе придумать врага, вот мы его придумали, раздули это все, и предстоял нам штурм. Победить мы как-то победили, но когда я ушел по каким-то делам, то на обратном пути узнал, что моя команда полностью перебита, а огромная армия идет на нашу крепость. Я остался совершенно один. В крепости человек пять наших союзников. Я пристроился в хвост этой армии – там были ребята в хороших римских доспехах. Прошел всех, постепенно, болтая с ними, дошел до императора и убил его. По правилам срубание головы изображалось ударом по плечу. Ну и все..я убил императора, охрана опешила, конечно, меня в итоге убили, но уважение я вызвал. Все это было весело и интересно, была сформирована команда. Клуба «Князь», конечно, еще не было. Именно тогда у нас появился Максим Мазур, появился Олег Юрченко, Святослав Маланов…»

Олег Юрченко: «Все началось в 1998 году. Тогда я заканчивал школу. Однажды мой товарищ, Саша Белозор, принес на занятие шлем и рассказал о том, что вместе с ребятами занимается ролевыми играми – на тот момент понятия исторической реконструкции еще не было. Саша рассказал о тренировках и выездных играх.
Мне стало интересно, и я тоже решил поучаствовать в этом. Впервые попал на тренировку зимой. Все происходило в Харьковском лесопарке. Там на меня впервые примерили «доспехи», дали в руки щит и деревянную палку, поставили напротив незнакомого парня и сказали: «Дерись!». Конечно же, никаких навыков борьбы у меня не было, но оценили уже то, что не испугался и приняли в свое общество.

Мы еженедельно собирались на тренировки. Постепенно я начал делать доспехи – первую кольчугу плел из проволоки самостоятельно, причем делал это не только в свободное время, но иногда и на парах в институте. В то время заказать снаряжение было негде, поэтому нас считали «самыми историчными». Когда у нас уже постепенно начала формироваться мысль о том, что необходимо было совершенствовать доспехи, все еще в порядке вещей было встретить участников подобных мероприятий, вооруженных простой деревянной палкой и одетых в балахоны. ».

Антон Трубников: «У нас было человек двадцать…хотя если считать серьезно активных людей, то около пятнадцати. Потом был двухтысячный год, и была эпичная подготовка к мегавойне. Игра «Столетняя война» — все к ней готовились, все старались. Мы сделали себе круговые бармицы, мы сделали себе текстолитовые мечи, резиновые топоры. В общем, мы старались. Мы были все англичанами в Гаскони, город назывался Байонна. Там были…ну очень строгие мастера. Приехали мы на первый строяк в конце марта месяца, только сошел снег, обходим полигон – и наша старая крепость, которая изображала Чернигов стоит целехонька. Обычно местные разбирают все по бревнышку, а тут как-то повезло, ни доски не пропало. Представляете, какая это удача! Мы подумали, что сейчас только апгрейд сделаем – и можно сразу играть. И тут мастера говорят – мол, нет, по нашей карте ваша крепость должна быть не здесь. Подумаешь полтора километра пешком. Мы долго уговаривали, угрожали, плакали, но авторитета нам не хватило. И мы всю эту крепость по досточке разобрали и перенесли на новое место. Это был дубовый лес, с гадюками и клещами, сырая земля.. Гадюки никого, к счастью, не покусали, хотя вот лично я змей очень боюсь.

По сути, «Столетняя война», первая маевка 2000 года – это была серьезная проба сил. Нам уже было по восемнадцать лет, у нас была хорошая подготовка, у всех все было. Мы выглядели очень здорово как для того года. За счет одинаковых щитов всем казалось, что нас больше, чем есть. Очень было приятно. Фактически это был расцвет нашей ролевой карьеры. В команду входил я, Александр Белозер, Игорь Аникин, Вадим Ульяшов, Святослав Маланов, Олег Юрченко, Максим Мазур.
Война тогда заключалась в том, чтоб проломить строй. И только потом мы задумались – а что ж дальше? Но до этого было еще далеко. Тогда просто проломить строй считалось круто. Война была хаотичной, проломленный строй был фактически поражением.

Правила были дурацкие. Придя на осаду, нам надо было сорок раз постучать палкой в ворота, чтобы они считались открытыми. Ну, постучали, ворота открыли. И вот мы выстроились в строй, они выстроились в строй. Потребовали убрать парня без шлема – и побежали. А если ты вошел в крепость – ты победитель. Этой победе мы очень радовались, потом красиво общались. Словом, хорошо было, были еще более эпичные выносы. Мы сформировались окончательно как команда, радовались себе, нам казалось, что круче некуда – со всеми дружим, все уважают. Конечно, за этим должен был последовать спад. Но до спада пока было далеко. Мы чувствовали себя командой, единым целым, чувствовали, что все можем.

Двухтысячный год был памятен еще поездкой на Урал, на большую всесоюзную Хишку. На нас уже на всех были кольчуги, правда, из навитой проволоки. Кольчуга была больше двадцати килограммов, но я привык в ней бегать. Кольчуга надевалась на свитер, и даже кожаные наручи у нас были. Мы сочли, что ХИ – это круто, что там огромный масштаб, все по-другому. На эту игру мы влились в команду «Варяг» во главе с Запорожским. Путешествие было интересное, мы впервые увидели, как люди живут, и вот тогда повеяло реконструкцией. Мы увидели викингов, правильные шмотки, мечи железные у кого-то в клубе. Оно попахивало чем-то другим, солидным, но только попахивало. А вот клуба «Князь» еще не было. Правда, между 1999 и 2000 годом мы пытались зарегистрировать общественную организацию «Северский воин». «С кем воевать собрались?» — спросили нас – и отказали.

Ну а осень 2000 года не отличалась особо ничем: мы слишком расслабились, занялись кто чем».